- Расскажите, пожалуйста, с чего начинается понимание генетики?

- Прежде всего, нужно понять, что такое ген. Ген - это последовательность нуклеотидов в ДНК, которая обычно кодирует определенный белок и является единицей наследственности. Хотя точного и универсального определения гена не существует, его можно описать как фрагмент ДНК, содержащий информацию для построения белков, которые обеспечивают работу всех систем организма.

Важно отметить, что такие термины, как "ген тревожности" или "ген ожирения", больше относятся к популярной культуре, чем к научной действительности. Эти выражения зачастую используются для привлечения внимания, но в научной среде их применение неактуально. Генетика - это сложная и многогранная наука, и ее нельзя свести к упрощенным понятиям.

- Как работают гены и почему изменения в них могут приводить к заболеваниям?

- Гены выполняют роль хранилищ информации. Однако в процессе копирования ДНК могут возникать ошибки, называемые мутациями. Эти изменения могут привести к тому, что белок изменит свою структуру или перестанет синтезироваться вовсе. Как результат, нарушается нормальная работа организма, что проявляется в виде различных заболеваний.

В современной медицине термин "мутация" заменён более нейтральным понятием - "генетический вариант". Такие варианты классифицируются на пять категорий: доброкачественные, вероятно доброкачественные, варианты неопределённой клинической значимости, вероятно патогенные и патогенные. Только последние две категории рассматриваются как возможные причины заболеваний.

- Что вызывает мутации? Часто ли это связано с окружающей средой?

- Мутации – это естественный процесс, происходящий в организме каждого человека. Во время копирования ДНК ферменты, отвечающие за этот процесс, иногда совершают ошибки. Хотя существуют механизмы "ремонта" таких ошибок, они не идеальны, и некоторые из них сохраняются в геноме. Большинство таких изменений оказываются нейтральными и не оказывают влияния на здоровье.

Факторы окружающей среды, такие как радиация, химические вещества или вирусы, также могут способствовать возникновению мутаций. Однако их влияние часто преувеличивается. Генетические заболевания встречаются и в промышленных городах, и в экологически благоприятных регионах. Основной причиной остаются внутренние процессы, происходящие в организме.

- Как передаются наследственные заболевания?

- Существует несколько механизмов наследования генетических заболеваний, но два наиболее распространённых - это аутосомно-доминантный и аутосомно-рецессивный типы. В первом для развития заболевания достаточно одной измененной копии гена, полученной от одного из родителей. Если один из родителей является носителем патогенного варианта, вероятность передачи мутации ребёнку составляет 50%. Примерами таких заболеваний являются болезнь Гентингтона или синдром Марфана.

В аутосомно-рецессивном типе для проявления заболевания необходимо наличие двух мутаций - по одной от каждого родителя. Родители часто являются носителями, но сами не имеют симптомов. Риск рождения ребёнка с заболеванием составляет 25%. Примером могут служить муковисцидоз или фенилкетонурия.

Важно помнить, что каждая новая беременность - это независимое событие, и вероятность передачи заболевания не меняется от случая к случаю.

- Как современные технологии помогают в диагностике генетических заболеваний?

- Сегодня у нас есть широкий спектр технологий, которые позволяют детально изучать геном человека. Одним из наиболее мощных методов является секвенирование нового поколения (NGS). Этот метод позволяет обнаруживать точечные изменения в ДНК, такие как мутации в отдельных нуклеотидах. Также широко применяется микроматричный анализ, который помогает выявлять крупные перестройки в геноме, такие как делеции или дупликации.

Каждый из методов имеет свои преимущества и ограничения. Например, NGS отлично подходит для выявления небольших изменений, но может пропустить крупные перестройки. Поэтому часто используется комбинация методов, чтобы получить наиболее полное представление о генетическом статусе пациента. Это особенно важно при планировании семьи или выборе таргетной терапии.

- Что бы вы посоветовали пациентам с наследственными заболеваниями?

- Во-первых, важно понимать, что генетическое заболевание - это не приговор. Современные технологии позволяют эффективно управлять многими состояниями, улучшая качество жизни пациентов. Если у вас есть подозрения на наследственное заболевание, обязательно обратитесь к врачу-генетику. Специалист поможет провести диагностику, определить риски для будущих поколений и разработать индивидуальный план лечения.

Во-вторых, не бойтесь задавать вопросы и интересоваться своим диагнозом. Активное участие пациента в процессе лечения всегда способствует лучшим результатам. Мы, врачи, готовы поддерживать вас на каждом этапе пути. Ведь лечение - это совместная работа, где каждый шаг имеет значение.

- Мария Федоровна, насколько важно учитывать генетические факторы при планировании деторождения при наследственных дистрофиях сетчатки?

- Знание генетической причины наследственной дистрофии сетчатки в семье играет ключевую роль в понимании рисков и возможных сценариев развития событий при планировании деторождения. Дистрофия сетчатки - это тяжелое заболевание, как правило, связанное с мутациями в одном из как минимум 250 генов. Состояние может наследоваться по аутосомно-доминантному, аутосомно-рецессивному и сцепленному с Х-хромосомой типу. Сегодня каждой паре, планирующей деторождение, если у одного из супругов или общего ребенка есть дистрофия сетчатки, важно пройти генетическое консультирование, определить ген, в котором произошла поломка и оценить риски наследования заболевания будущим ребёнком. Современные методы диагностики, такие как секвенирование нового поколения, позволяют с высокой вероятностью выявить причину наследственного заболевания в семье, что даёт возможность разработать персонализированные стратегии профилактики.

- Какие на сегодня существуют меры профилактики рождения больного ребенка в семье, где у одного из супругов есть наследственная дистрофия сетчатки?

Как уже было сказано первым этапом необходимо установить генетическую причину заболевания в семье. Если по результатам этого этапа врач-генетик устанавливает высокий риск рождения ребенка с наследственной дистрофией сетчатки у пары, то в данном случае супругам может быть рекомендовано проведение преимплантационного генетического тестирования на моногенное заболевание (ПГТ-М), проводимое только в рамках программ экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). ПГТ-М позволяет на этапе эмбрионов выявить те, которые унаследовали патогенный вариант или несколько вариантов, то есть после рождения будут иметь заболевание, и отобрать для переноса только «здоровые» эмбрионы. Проведение ПГТ-М максимально снижает риск передачи заболевания от одного из родителей или рождения ребенка с заболеванием, где оба здоровых родителя носители патогенных вариантов в одном и том же гене.

- Как генная терапия влияет на возможность передачи заболевания следующему поколению?

- На сегодняшний день генная терапия в офтальмологии направлена преимущественно на лечение пораженных клеток сетчатки, участвующих в функции зрения (фоторецепторы). А половые клетки, которые отвечают за передачу генетической информации от родителей детям, при лечении не затрагиваются. Поэтому риск рождения ребёнка с наследственным заболеванием остаётся таким же, как и до получения пациентом генной терапии. Таким образом, для пар с высоким риском передачи заболевания рекомендуется обращаться к врачам генетикам, ПГТ консультантам (специалистам по генетическому консультированию семей, планированию деторождения) для выработки индивидуального алгоритма действий. Тем не менее, развитие технологий редактирования генов в будущем может предложить новые подходы к изменению ДНК и в половых клетках, что позволит снизить риски наследования заболевания.

- Какие возможности при планировании деторождения есть у семей с высоким риском наследования сцепленных с Х-хромосомой заболеваний, таких как пигментный ретинит?

- В случаях сцепленных с Х-хромосомой заболеваний, таких как пигментный ретинит, рекомендации зависят от того, у кого из родителей выявлен патогенный вариант. Например, если в паре носителем патогенного варианта является мужчина, то он будет болен, однако все его дети, вне зависимости от пола будут здоровы. То есть риски наследования заболевания в данной паре низкие. В таких ситуациях проведения ПГТ-М по рассматриваемому заболеванию не требуется. Если же в паре женщина является носителем патогенного рецессивного варианта на Х хромосоме (обычно она здорова и у нее нет клинических проявлений заболевания), то риск рождения больного мальчика составляет 50% на каждую беременность. Девочки в этой паре будут здоровы. В такой семье риски наследования заболевания расцениваются как высокие. В этом случае паре порекомендуют проведение ЭКО и ПГТ-М, чтобы предотвратить рождение ребенка с патологией. При естественном зачатии, без проведения ЭКО и ПГТ-М, на определенных сроках беременности возможно проведение биопсии ворсин хориона или амниоцентез, для последующего проведения генетического анализа у плода. Но, при данном варианте развития событий обязательным условием является то, что генетики заранее знают в каком гене необходимо искать поломку, то есть, врачам уже известен патогенный вариант, который наследуется от одного из родителей.

- А если оба родителя являются носителями рецессивных патогенных вариантов? Какие действия предпринимаются в таких случаях?

- Когда оба родителя являются носителями рецессивных патогенных вариантов в одном и том же гене, например ABCA4, USH2A и др., то риск рождения ребенка с заболеванием составляет 25% на каждую беременность, вне зависимости от пола ребенка. Такой риск считается высоким. Таким парам будет рекомендовано проведение ЭКО с дальнейшим ПГТ-М. В ряде случаев, если проведение ПГТ-М невозможно, паре может быть предложено использование донорских клеток (яйцеклетка или сперматозоид).

- Есть ли риски, связанные с применением технологии ЭКО для пациентов с наследственными заболеваниями сетчатки?

- Протоколы ЭКО, включая гормональную подготовку, тщательно проработаны за прошедшие десятилетия, и риски возможных осложнений сведены к минимуму. Для женщин с наследственными дистрофиями сетчатки, научные данные о негативном влиянии гормональной стимуляции на зрение крайне ограничены. Хотя в редких случаях могут возникать осложнения, такие как синдром сухого глаза или сосудистые изменения. Однако такие проблемы не специфичны только для пациенток с заболеваниями сетчатки и характерны для всех женщин, проходящих процедуру ЭКО. Дополнительно стоит отметить, что при планировании протокола лечения важно учитывать общее состояние здоровья женщины, а также возможные сопутствующие заболевания, чтобы минимизировать риски потенциальных осложнений.

- Что делать, если в семье уже есть ребенок с генетическим заболеванием? Могут ли такие пары рассчитывать на помощь в планировании дальнейшего деторождения?

- Безусловно, пары с подобным опытом нуждаются в профессиональной помощи и поддержке. Таким семьям следует обратиться к врачу-генетику, чтобы определить ген, патогенные варианты в котором привели к появлению данного заболевания. В идеале так же пройти преконцепционный скрининг. На основе результатов генетического исследования семье может быть рекомендовано проведение ЭКО с ПГТ-М, чтобы минимизировать риск повтора заболевания в семье. Важно также подчеркнуть необходимость психологической поддержки для таких семей, поскольку процесс диагностики и лечения может быть эмоционально сложным.

- Если семья готовится к беременности, но хочет максимально минимизировать любые риски рождения ребенка с наследственным заболеванием, как им действовать?

- Первым шагом для таких пар должно стать медико-генетическое консультирование, включая прохождение преконцепционного скрининга – генетического исследования, направленного на обнаружение носительства патогенных аутосомно-рецессивных генетических вариантов у супругов. Данное исследование помогает выявить не только скрытое носительство в генах наследственных дистрофий сетчатки (в том числе пигментный ретинит, болезнь Штаргардта, синдром Ашера и др), но и других тяжелых состояний (наследственная глухота, муковисцедоз, миодистрофия Дюшена и др). По результатам преконцепционного скрининга врач-генетик рассчитывает риски рождения ребенка с наследственным заболеванием в семье и дает персональные рекомендации. Также важно отметить необходимость регулярного наблюдения у смежных специалистов, чтобы учесть любые изменения в состоянии здоровья и адаптировать подход к планированию.

- Реально ли сделать ЭКО по квоте для семей с высокими генетическими рисками?

- Да, пары с подтвержденным высоким риском рождения ребенка с наследственным заболеванием могут претендовать на проведение ЭКО по квоте от государства. Для этого необходимо получить заключение врача-генетика, которое станет основанием для оформления квоты. Однако стоит учитывать, что ПГТ-М на данный момент проводится исключительно на коммерческой основе, даже в рамках квотного ЭКО. Поэтому пары должны быть готовы к дополнительным затратам. Также возможны региональные программы поддержки, где финансирование ПГТ-М может быть частично компенсировано, что дает дополнительную помощь семьям.

- Мария Фёдоровна, как Вы оцениваете перспективы развития генетических технологий для планирования семьи?

- Генетические технологии быстро развиваются, предоставляя всё больше возможностей для предотвращения передачи серьезных заболеваний детям. Например, точечное редактирование генов или улучшенные методы анализа ДНК могут в будущем стать основой для ещё более точных и безопасных методов планирования семьи. Уже сегодня пары с высокими генетическими рисками могут воспользоваться целым арсеналом инструментов для рождения здоровых детей. Однако успех зависит от своевременного обращения к специалистам и осознанного подхода к планированию. Кроме того, развитие технологий может повлиять и на доступность методов: с удешевлением анализов всё больше семей смогут воспользоваться этими возможностями.

• Музеи и выставки

Музейные экспонаты всегда сопровождаются подробным или не очень текстовым описанием. Мне всегда интересно не просто посмотреть на картины или артефакты, а узнать что-то о них. Независимо от операционной системы вашего устройства я рекомендую использовать приложение “Лупа”, которое уже предустановлено. С его помощью вы можете сфотографировать текст и приблизить. Главная фишка приложения – фото не сохраняются в вашу галерею и не забивают память. Кстати, на текущей версии IOS 18 на iPhone в “Лупе” появился режим “Для чтения”. Вы делаете фотографию текста, и программа создаёт цифровую версию, как будто вы читаете статью в интернете. В режиме можно менять шрифт, делать его крупнее, менять цвет фона, а также включить озвучку.

 

• Театр

Поскольку во время спектакля телефон, во-первых, использовать нельзя, а, во-вторых, неудобно. Рассмотрим другие подходы. В театре я пробовал два девайса: носимый видеоувеличитель eSight 4 и бинокль. Их я и буду сравнивать.

Носимый видеоувеличитель – , на первый взгляд, очень интересная и перспективная технология. Пользователь надевает его на голову и смотрит через два маленьких экрана, куда изображение транслируется с камеры. Подразумевается, что устройство можно буквально носить, как очки, читать и писать. Однако на деле устройство не так удобно. Главная проблема – вес видеоувеличителя. Даже несмотря на то, что с каждой моделью носимые устройства становятся все легче, они всё ещё больше похожи не на очки, а на маленький шлем виртуальной реальности. Уже после часа использования шея устаёт. Учитывая, что спектакли идут минимум 1,5-2 часа, вам будет тяжело сидеть. Кроме того, если вы будете сильно увеличивать изображение в условиях недостаточной освещенности, качество будет плохим.

Теперь рассмотрим аналоговое устройство – бинокль. И я не про тот, что можно получить в гардеробе и потом без очереди забрать куртку. Я пользуюсь биноклем с 8-кратным увеличением. При этом он настолько лёгкий и компактный, что я могу с ним просидеть весь спектакль, оперевшись на подлокотник. Более того, поскольку у бинокля оптическое увеличение, а не цифровое, как у носимых устройств, качество изображение не ухудшится. Также рекомендую рассматривать бинокли, где можно регулировать фокусное расстояние вплоть до 2 метров. Даже, если вы сядете в партере, сможете рассмотреть в деталях костюмы и декорации.

Однозначно в театры я советую брать хорошие бинокли. Они и дешевле, и легче, и изображение у них гораздо лучше. Носимые видеоувеличители в перспективе могут стать удобными и доступными, однако сейчас качество технологии не соответствует её цене.

 

• Экскурсии по городу

Во время путешествий всегда интересно узнать историю города. Часто приходится рассматривать архитектурные элементы: лепнину, таблички, фрески и витражи в соборах. Лучший инструмент для этого – снова бинокль. Я рекомендую носить его с ремешком через плечо, чтобы каждый раз не доставать его из рюкзака. Телефон тоже подойдёт, однако, конечно, он не сравнится с биноклем ни по качеству изображения, ни по удобству использования.

 

• Как добраться до культурных мероприятий?

Теперь вы знаете, что брать с собой в музей, театр и на экскурсию. Напоследок расскажу, какие инструменты помогут вам добраться до нужного места.

Если планируете поездку на общественном транспорте – метро, автобусе или трамвае – я рекомендую использовать “Лупу” для того, чтобы рассмотреть номер автобуса или схему метро. Если хотите доехать на такси, в приложении Яндекс Go есть функция “Помогите найти машину”. Благодаря ей водитель узнает, что вам нужна помощь. Подробнее об этой и других технологиях Яндекса, которые помогают слабовидящим, можете прочитать на нашем сайте по ссылке

Программа саммита состояла из шести сессий. Первая сессия была посвящена доклиническим моделям.

 

Интересен доклад про метформин в качестве потенциального лечения болезни Штаргардта от доктора Ручи Шарма из National Eye Institute, National Institutes of Health. Исследователи обнаружили, что в модели пигментного эпителия сетчатки, полученного из индуцированных плюрипотентных стволовых клеток (иПСК), метформин защищает клетки фоторецепторов от дефектных процессов при отсутствии гена ABCA4, а в мышиной модели в пигментном эпителии сетчатки снижает накопление липидов, холестерина и токсических продуктов. Ученые планируют оценить у пациентов с болезнью Штаргардта эффективность как перорального метформина, так и формы глазных капель.

 

Следующий доклад от доктора Раджарши Пал посвящен лечению глазокожного альбинизма, в частности, одного из самых тяжелых типов - OCA1A, вызванного мутациями в гене TYR. Выращенная из иПСК линия пигментного эпителия сетчатки показала отсутствие пигментации. Анализ экспрессии генов привел к доказательству того, что белок TYR отвечает за выработку меланина и отсутствует в модели OCA1A. Модель может быть полезна при разработке терапии глазокожного альбинизма.

 

Последний доклад от доктора Дипак Ламба из компании Genentech - о трансплантации фоторецепторов. В докладе была представлена обновленная информация об опыте работы с альтернативными животными моделями. Так как у многих грызунов в анатомии доминируют фоторецепторы-палочки, а у людей за остроту зрения, дневное и цветовое зрение отвечают колбочки, актуальной становится задача поиска видов грызунов, у которых преобладают колбочки, и которые поддаются неинвазивной визуализации сетчатки. Такими видами оказались тринадцатиполосный суслик и северная древесная землеройка.

Исследователи применили методы дегенерации к обеим животным моделям, трансплантировали человеческие иПСК, включающие фоторецепторы, экспрессирующие зеленый флуоресцентный белок, смогли отследить судьбу трансплантированных клеток и наблюдали их пролиферацию (разрастание ткани). Исследование может помочь ученым, изучающим пути трансплантации фоторецепторов при дегенерации сетчатки.

 

Вторая сессия была посвящена доклиническим испытаниям генной терапии.

 

Доктор Шеннон Бойе из Университета Флориды представила доклад об исследованиях в поддержку клинической разработки ATSN-201, субретинальной генной заместительной терапии для лечения Х-сцепленного ретиношизиса. Так как исследования показали, что интравитреальные инъекции при данном заболевании неэффективны и приводят к воспалению, ученые изучали на животных субретинальные инъекции в периферическую часть сетчатки, а также возможность использования аденоассоциированных вирусов с латеральным распространением под названием AAV.SPR от Atsena Therapeutics. Результаты этих исследований подтверждили возможность клинического использования ATSN-201 для лечения X-сцепленного ретиношизиса.

 

Доктор Лия Бирн из Питтсбургского университета рассказала о высокопроизводительных AAV-капсидах для интравитреальной генной терапии. В ходе исследований в компании Avista с помощью вычислительной платформы scAAVengr было создано несколько высокопроизводительных вариантов AAV-векторов, не вызывающих иммунного ответа, распространяющихся по всей сетчатке и значительно увеличивающих экспрессию трансгена по сравнению с традиционными векторами. Фонд борьбы со слепотой профинансировал исследование, которое послужило основой для развития компании Avista.

 

Доклад доктора Марти Эмануэле из Visgenx посвящен генной терапии ELOVL2, повышающей концентрацию длинноцепочечных полиненасыщенных жирных кислот в сетчатке. Исследователи обнаружили, что снижение концентрации полиненасыщенных жирных кислот с длинной и очень длинной цепью связано с мутациями в генах ELOVL2 и ELOVL4, что приводит к фенотипам сухой ВМД и болезни Штаргардта 3 типа. Это привело компанию Visgenx к созданию генной терапии ELOVL2 под названием VGX-0111. Она показала свою безопасность и эффективность на животных моделях, что может стать серьезным шагом вперед к лечению сухой ВМД.

 

Интересны доклады исследователей, столкнувшихся с проблемой величины гена, не помещающегося в стандартный AAV вектор. Доктор Франческа Симонелли из Università degli studi della Campania Luigi Vanvitelli рассказала о стратегии лечения синдрома Ашера, вызванного мутациями в гене MYO7A (USH1B), кодирующую последовательность которого исследователи разделили на два AAV-вектора, что показало эффективность доставки полноразмерного гена MYO7A на животных моделях. А доктор Аниз Гирач из SpliceBio представил доклад о генной терапии Dual-AAV на основе интеина при болезни Штаргардта. Ген ABCA4 также не помещается в один AAV-вектор, поэтому компания SpliceBio нашла способ разделить ABCA4 на два вектора, что приводит к транскрипции и трансляции двух разных фрагментов интеина, которые образуют полноразмерный функциональный белок. Препарат SB007, разработанный компанией SpliceBio в исследованиях на животных моделях показал повышение экспрессии ABCA4 и снижение уровня накопления A2E в сетчатке. В настоящее время идут клинические испытания препарата.

 

Ученые также исследуют возможность использования редакторов экзонов РНК. Доктор Джей Барт из компании Ascidian Therapeutics представил ACDN-01, первый в своем классе редактор экзонов РНК для лечения болезни Штаргардта. Терапия ACDN-01 компании Ascidian является редактором экзонов РНК ABCA4, предназначенным для замены 22 экзонов пре-мРНК ABCA4 у пациентов с ABCA4-опосредованной дегенерацией сетчатки, что может помочь широкому кругу пациентов. ACDN-01 вводится однократно с помощью AAV-вектора. Препарат показал свою эффективность в эксплантатах сетчатки человека и на моделях приматов.

Ожидается, что в ближайшее время начнется клиническое исследование фазы 1/2 STELLAR, в которое будут включены пациенты с ретинопатией, связанной с мутациями в гене ABCA4 (в том числе с болезнью Штаргардта).

 

Третья сессия была посвящена клинической генной терапии.

 

Доктор Дэниел Чанг из Sparing Vision представил доклад о PRODYGY, первом испытании на людях генной терапии фактора жизнеспособности колбочек, выделенного из палочек (RdCVF) у пациентов с палочко-колбочковой дистрофией сетчатки. RdCVF - это белок, вырабатываемый палочками и имеющий решающее значение для выживания колбочек. Ученые из SparingVision тестируют безопасность препарата SPVN06 для восполнения RdCVF и его полной изоформы, RdCVFL в рамках исследования фазы 1/2 PRODYGY. На данный момент не зарегистрировано серьезных побочных эффектов. Комиссия по безопасности и мониторингу данных дала положительную рекомендацию продолжить исследование.

 

Доктор Бенджамин Бакалл презентовал генно-модифицирующую терапию на основе рецепторов ядерных гормонов. OCU400 от Ocugen - это генно-независимый подход, который будет использовать возможности генного регулятора для изменения экспрессии многих генов. Использование однократного генного регулятора позволит врачам лечить пациентов с разными генотипами. После подтверждения безопасности и эффективности OCU400 на модели мышей, исследователи перешли к испытаниям на людях. В исследование фазы 1/2 были включены пациенты с мутациями в генах RHO и NR2E3. Препарат в целом безопасен и хорошо переносится, а также показал признаки эффективности.

 

Помимо указанных выше, на третьей сессии были представлены доклады доктора Кристин Кей из Atsena Therapeutics о субретинальной генной терапии ATSN-201 для лечения X-сцепленного ретиношизиса и два доклада о генной терапии X-сцепленного пигментного ретинита, вызванного мутацией гена RPGR. Это доклад доктора Жуйфан Суй из Peking Union Medical College Hospital о генной терапии FT-002, показавшей эффективность и безопасность на моделях мышей и приматов. FT-002 на данный момент также хорошо переносится людьми и показала раннюю эффективность при измерении микропериметрии, остроты зрения и проведении тестов на мобильность.

 

Второй доклад от доктора Роберта Макларена из University of Oxford посвящен исследованию XIRIUS (клиническому исследованию, проведенному компанией Biogen), показавшему, что субретинальная доставка полноразмерного RPGR с использованием вектора AAV8 улучшает функцию колбочек на период до 2,5 лет.

 

Также на третьей сессии можно было ознакомиться с результатами пострегистрационного исследования безопасности PASS препарата воретиген непарвовек-rzyl (LUXTURNA), которые представил доктор Аарон Нагиел из Детской больницы Лос-Анджелеса, University of Southern California. LUXTURNA производится компанией Spark Therapeutics и была одобрена FDA в 2017 году для лечения пациентов с подтвержденной биаллельной мутацией RPE65, связанной с дистрофией сетчатки.

 

У большинства из 87 участников исследования был диагностирован врожденный амавроз Лебера 2 типа, а у остальных - пигментный ретинит и тяжелая дистрофия сетчатки с ранним началом. Нежелательные явления были легкими и преходящими, в части случаев возникала хориоретинальная атрофия. Клинически значимых изменений остроты зрения не наблюдалось, однако зрительная функция, измеренная с помощью исследования FST, улучшалась с клинически значимой скоростью в третий год. В исследовании PASS планируется наблюдать за пациентами в течение 5 лет после лечения.

 

Основную лекцию в рамках третьей сессии прочитал доктор Дэвид Гамм из University of Wisconsin, Madison. Она была посвящена плюрипотентным стволовым клеткам человека (иПСК). Доктор Гамм рассказал о возможностях, которые предоставляют модели иПСК (например, лучшее понимание заболеваний, помощь в диагностике и разработке методов лечения), их преимуществах, а также об ограничениях при разработке таких моделей и некоторых их недостатках (например, они проявляют автономные эффекты только на клетках или тканях при модификации)..

С целью определить, можно ли производить клеточную терапию на основе иПСК для лечения глазных заболеваний в соответствии со стандартами cGMP, была основана компания Opsis Therapeutics (в партнерстве с Bayer, BlueRock Therapeutics, Fujifiilm Cellular Dynamics).

Обзор последних трех сессий будет представлен в следующем дайджесте. Следите за выпусками журнала.